Юкико Рей
- Ты кто? - Королева!.. - Обидно...
Глава 6. Искушенный


ПОВ Эдгар
Солнце, сверкая алым заревом, устало катилось за высокие шпили башенок, что величаво возвышались над прекрасным зданием из белого камня. В этом кровавом свете мне казалось, что все вокруг объято неистовым пламенем: и деревья, и ухоженные полянки газонов, и статуи, которые, то тут, то там стояли на перекрестке нескольких каменных тропинок, и маленькие беседки, утопающие в благоуханье роз. Все, целиком и полностью, ожидало прихода спасительной тьмы, которая поглотит огонь и подарит страждущему миру покой и тихий сон
— Бом... Бом... — долетел до моих ушей протяжный говор башенных часов, которые пробили восемь раз и замолчали до следующего их пробуждения. Именно с этого момента в Вестонском колледже наступает комендантский час, во время которого студентам запрещается покидать их уютные комнатки, шикарные и не очень апартаменты или даже целые домики, раскиданные по всей территории, проживание в которых зависело от величины состояния и силы влияния толстопузых и брюзжащих папаш учащихся.
Все семьи, которые имели хоть какую-то власть в Лондоне и его пригородах, просто спали и видели, как их наследники, зачастую крайне высокомерные воображалы, будут учиться в Вестоне. Это можно было назвать их пределом мечтаний – воспитанное в лучших традициях чадо, которое впоследствии сможет возглавить, или просто войти в элиту общества. На такое ведь грех не выделить несколько десятков тысяч фунтов! «Как же, знали бы богатенькие родители, как иногда зимой бывает холодно в просторных классах, или же каким способом юноши удовлетворяют свои потребности в «живом общении», сразу бы забрали бедненьких детишек из этой ледяной пропасти разврата. Но правда ведь, что в подобных ситуациях лучше вести за собой, чем быть ведомым?» — думал я, шагая по одной из многочисленных дорожек в сторону того самого белокаменного здания. А что? Мне нравиться быть тем, кем я являюсь сейчас, и ничего напряжного в этом не вижу... Разве что эти мальчишки, которые набрасываются на меня, искушенные красивым лицом и весьма крепким положением в обществе, признаются в любви и желают отдаться, словно последние шлюхи, расставляя пошире свои ноги... Тьфу-тьфу-тьфу, какая гадость...
Я бежал сломя голову и ни на мгновение не отворачивался от трех светящихся квадратиков окон на первом этаже, не отвлекаясь даже на наблюдение того, что делается под ногами. Это место знакомо мне, как свои пять пальцев, даже лучше, ведь каждый день моего весьма веселого и беззаботного детства протекал в этих стенах. Я любил играть в мяч на огромном дворе, бегать по длинным коридорам вдогонку за Грегори, прыгать со ступеньки на ступеньку, взлетать на самый верх самой высокой башни... Давно это было. Я вырос, и Грегори тоже. И теперь мы – студенты и старосты Вестонского колледжа. Вайолет – законный наследник мануфактурных фабрик по изготовлению одежды, а я – будущий директор колледжа и виконт Рэдмонд...
Благодаря своему званию, ну и должности, я мог не боятся быть наказанным за столь позднее пребывание в неположенном месте, ведь правилами колледжа учителям и старостам не запрещалось совершать вечерние прогулки, даже если ситуация этого и не требовала. Раньше, когда я ещё был слишком мал для зачисления в колледж, этого правила не было, точнее, было, но оно включало только разрешение преподавателям. Не хочется вспоминать, как я просил отца и что делал для него, что бы он смог выдать мне разрешение на ночные прогулки без которых, как и без роз Гранд Гала, я просто не мог жить. Меня привлекало звездное небо, я даже заинтересовался столь увлекательной наукой, как астрономия, купил себе телескоп и наблюдал за всеми изменениями в таинственных глубинах неба. В конце концов, папа согласился принять мою просьбу, но с поправкой – чтобы так явно не выделять меня из толпы учеников, он дает подобное разрешение старостам всех дортуаров и их, как бы, секретарям.
Но сейчас у меня, как ни странно, была более весомая причина, чем наблюдение за звездами, чтобы выйти из дома после заката, и она, эта причина, откликалась на имя Сиэль. Да, я сумел узнать все по максимуму об этом миленьком маленьком графе, который так внезапно запал куда-то глубоко в сердце, занял там свое укромное местечко и каждую минуту напоминал о своем присутствии в моей жизни...
— Он будет моим, чего бы мне это ни стоило! Я ведь Эдгар Рэдмонд, а не какой-то вшивый сынишка захудалого клерка! Я всегда получаю то, чего хочу. Любыми путями, любыми способами. И его я тоже заполучу! Точно! Он ждет там... Надо поспешить, — просто захотелось сказать себе что-то эдакое в голос, не боясь быть неправильно понятым Грегори и другими старостами. — Надо поспешить...
Не держась руками за перила и перепрыгивая сразу несколько ступенек, взбираюсь на самый верх лестницы и ступаю на широкую балюстраду. Перевожу сбившееся дыхание и пытаюсь восстановить нормальное сердцебиение... Хэх, а когда я был младше, столь быстрые передвижения давались намного легче. Или взрослею и обрастаю жирком, или просто ленюсь, так как привык, что все, что другие зарабатывают трудом и потом, у меня получается без лишних усилий. Но сейчас надо будет взяться за себя всерьез, например, опять посетить клуб фехтовальщиков, или сходить на конную прогулку. Все возможно, и даже в ближайшее время, потому что чувствует моя задница, что Сиэль не так прост, как кажется на первый взгляд, с ним ни в чем нельзя быть уверенным. Это будет просто чудесным и огромным сюрпризом, если он сразу же ответит взаимностью на мои желания...
Ещё один хороший знак ожидал меня на входе в главный корпус. Тяжелая дубовая дверь, не смотря на позднее время, была все ещё открыта. Неужели злой и до жути пунктуальный ключник забыл совершить обход по вверенной ему территории? Ну, даже сама судьба помогает нам в стремлении быть ближе друг к другу... Вот он – мой звездный шанс! Он, я, комната старост, ночь, пустующий колледж... Как хорошо, что ранее я настоял на том, чтобы оборудовать нашу скромную обитель не только столами и шкафами, а и выделить местечко для отдыха и расслабления. Кто ж знал, что оно действительно пригодиться в будущем.
Прошмыгнув в темень коридора, я стрелой пролетал мимо пустующих классов. Меня подгоняла и возбуждала только одна мысль о скорой встрече с мальчиком в столь интимной обстановке. С того самого момента, когда мой взгляд остановился на посмевшем встать на газон ученике, я подумал: «Как на территорию колледжа могла проникнуть девочка?» Но, присмотревшись повнимательней, я разглядел в штанах маленькую складочку, что указывала на наличие должного полового признака.
«Это тот самый новенький, о котором нам твой отец прожужжал все уши,» — шепнул мне Грегори, но я его уже не слышал, так как именно в тот момент паренек посмотрел в нашу сторону... Хватило одного взгляда, дабы что-то неимоверное накрыло меня, окуная с головой в омут беспокойства, подчиняя себе и заставляя не на шутку взволноваться. Мальчуган выглядел чрезмерно хрупким и ранимым, что, казалось, один сильный порыв ветра снесет его с места, а неаккуратно сказанное слово – ранит до глубины прекрасной души. Паренек стоял посреди школьного двора и растерянно смотрел по сторонам. Все эмоции так легко читались на его лице, что можно было с уверенностью сказать, что если новенький и умеет лицемерить, то делает это только в крайне опасных ситуациях, если и вообще на такое способен. Смотря на это прекрасное создания, и сопоставляя его со стоящими вокруг студентами, на ум приходило только сравнение, что Фантомхайв выглядит так, будто среди поддельных камушков, очень блестящих и невыносимо пошлых, завалялся алмаз, пока ещё неграненый, но точно настоящий. Или же сапфир? Скорее всего Сиэль напоминал именно этот темно-синий, словно вечернее небо, камушек, а не тот, чистый и прозрачный, как девичья слеза. И правильный овал лица, и глаза, что притягивали интерес с помощью спрятанной за повязкой тайны, и румяные щечки, и прямой, немного вздернутый вверх, носик, и красные тонкие уста, что шептали заветные слова, и маленькие ручонки с цепкими пальчиками, которые так прижимали меня утром к плоской тощей груди – все это делало Сиэля столь прекрасным и желанным. Но самое важное – это аромат, что мне посчастливилось поймать, когда я зарылся в густые мягкие волосы. Фантомхайв пахнул дождем и розами сорта Гранд Гала, в которых я просто души не чаял. Вот такое впечатление оставил о себе маленький граф с печальной судьбой...
Пройдя центральный зал, где проходят все большие мероприятия колледжа, свернул в арку под большой лестницей.
Кабинет старост находился в северном крыле, самом дальнем и самом старом во всем центральном корпусе. Когда-то там были служебные помещения, но в связи с постройкой отдельного домика для работников кухни и прислуги, его отдали в мое личное распоряжение. И вот, теперь, несколько десятков комнатушек превратились в два больших и просторных кабинета, один из которых и стал комнатой старост...
И вот в конце длинного коридора показались двери с табличкой, которая гласила, что «сие помещение служит тихим убежищем для уставших «Р4», так что вход, без предыдущей записи у секретаря или личного вызова одного из старост, сюда запрещен» и тому подобное, а дальше следовал список старост и их приемные дни. На самом деле, эта надпись – это чистой воды фарс и вывешивалась она шутки ради, но были такие, кто воспринимали её со всей серьезностью. Не знаю, как Грегори, Лорэнс и Герман, но я предпочитал проводить все встречи исключительно в домашних стенах за чашечкой бренди.
Я долго стоял на пороге, предаваясь сомнениям. В первый раз я даже не имел зеленого понятия на счет того, что мне делать с... Точно, он же здесь, точнее, он там, за дверью... Что же делать? Что же делать? Первым делом – глубоко вздохнуть... Ещё раз... Перестань дрожать, ничтожное тело!
Немного успокоив бушующий внутри вулкан эмоций, я сумел взяться за ручку, повернуть её и просто потянуть двери на себя.
В глаза, привыкшие к темноте коридоров, ударил яркий свет. Я оглянул комнату в поисках юного нарушителя, но его не было ни на стульях возле столов, ни перед стеллажами с книгами. Неужели, Сиэль ушел домой, так и не дождавшись меня? Обидно, однако. Но это ведь не последний раз, когда мы встретились...Справа от меня послышался шорох. В ответ на эти звуки, которых тут, в принципе, не должно было быть, сердце принялось отбывать чечетку. Пожалуйста, пуст это будет он...
Я проследовал за шорохом и увидел маленький дрожащий комочек, что скрутился на стоящем в уголке отдыха диване. От вида столь мирной картины, у меня потеплело на душе. Какой он милый, но слишком уж доверчивый. Так просто заснуть в незнакомом месте, будто тут ему ничего не угрожает. Хотя, не мне его винить. Наверно, замучился бегать по дортуару целый день в поисках нужного кабинета, да и меня долго ждал... Пусть поспит, если что, то просто перенесу его ко мне.
Оторвавшись от созерцания моего чуда, я заметил, что все ещё стою на пороге. Смазанные маслом петли не издали ни звука, но даже ковер не сумел заглушить моих тяжелых шагов. В этот момент Сиэль, потревоженный негромкими, но отчетливыми звуками отпираемой двери, поднял голову, лениво откинул упавшую на повязку челку и посмотрел на меня мутными после сна глазом.
— Кто здесь? Эдгар?..
Он так обыденно позвал меня по имени, будто мы уже сто лет знакомы! Неужели он хотел меня увидеть так сильно, как и я его? Или я ему снился? Мой драгоценный цветочек, ты такой нежный, такой желанный, такой... такой... Прости меня, Сиэль...
По комнате разнесся звук запираемого замка...
— Да, Сиэль. А ты кого хотел тут увидеть? Это же твой сон...
Мальчик ни на секунду не усомнился в том, что услышал. Он просто улыбнулся и, положив голову обратно, блаженно вздохнул.
— Ну и хорошо.
Как так? Все так просто? Да какая разница! Сейчас я могу сделать с ним все, что хочешь, даже больше – все, что захочет он.
Поддавшись внезапному порыву, я подошел к спящему мальчику и тихонько присел на краюшке дивана. Я с какой-то отчаянной лаской всматривался в спокойное лицо графа, замечая то, что не смог рассмотреть утром, но в этот раз я не собираюсь останавливаться на полпути и губиться в догадках. Не отрывая голодный взгляд от детского личика, я дрожащими от волнения пальцами прикоснутся к молочным щечкам. От точки касания по всему телу распространился разряд электричества невиданной мощи, срывая последние пробки и пломбы. Точно, это не просто вожделение, это нечто более. Руки не хотели останавливаться и я, разрываемый изнутри двумя противоположными желаниями, то подносил их к мальчику, то клал обратно на колени. Не хотелось быть пойманным Фантомхайвом именно в этот момент, когда он, пусть даже и неосознанно, но доверился мне, Эдгару Рэдмонду, главе дортуара «Алый лис» и просто новому товарищу... Черт, не хочу быть ему обыкновенным другом! Этого недостаточно!..
За окном, прорывая тишину ночи, истерично взвыла собака. Откуда на территории колледжа взялась собака? И почему она взвыла именно в этот момент, когда я и Сиэль... Но, не смотря на мои страхи, мальчик не проснулся полностью, а точно так же, как и в прошлый раз, приоткрыл васильковый глаз, задернутый мутной пеленой, и уставился на меня. Я затаил дыхание в ожидании дальнейших действий...
Мальчик, улыбнувшись, перевернулся на спину и развел согнутые в коленках ноги. Он наклонился ко мне, все еще пребывающему в режиме «тормоз», и прошептал на ушко:
— Пожалуйста... не оста... навливайся... Поцелуй меня...
Сказать что я прифигел, это назвать приму-балерину танцовщицей в кабаре. Я сглотнул, но сказать ничего путного не мог. Да и что тут скажешь, если мечты сбываются? Почему же я торможу? Не знаю. Вот не могу сдвинуться с места и все...
Сиэль, устав ожидать, сам протянул маленькие ручонки и точно так же, как и утром, опутал мою шею и вцепился в плечи. В предвкушении чего-то незабываемого, я все же поддался вперед, навстречу к склоняющемуся графу...
Наши губы едва соприкоснулись, но, проведя по ним языком, я почувствовал вкус ванили. Значит, малыш любит сладости. Будем знать... Мальчик не хотел пускать меня за пределы двух рядов белоснежных зубок, но я и не рвался. Ещё успею насладиться этой влажной глубиной, сплетя наши языки. А пока мне нравилось наблюдать и чувствовать, как Сиэль на ощупь губами исследует мое лицо, все ещё не придя в себя... Хочу сделать ему приятно.
— Сиэль, ляг на спинку и расслабься, пожалуйста.
Мальчик послушно делает все, о чем я его прошу, но в его движениях все ещё присутствуют вялость и сонливость. Но я могу очень быстро это исправить.
Склоняюсь над лежащим мальчиком, упираясь одной рукой в подушку возле его головы, и целую его в открытую шейку, вдыхая незабываемый аромат его тела, а в то время другой – нашариваю пуговки его штанов, что мешают мне осуществить задуманное. Люблю растягивать удовольствие, а значит, пока поиграем. Случайно задеваю маленький бугорок в штанах, при этом покусывая чувствительную кожу за ушком. Слышу тихий придушенный стон. Провожу рукой по внутренней стороне бедра, подтягивая вверх черную ткань, сжимая, уже начинающий затвердевать, орган.
Сиэль не отталкивал меня, но и не прижимал к себе. Он просто позволял мне владеть и распоряжаться им по моему усмотрению. И это задевало. Мне хотелось довести его до исступления, чтоб он умолял меня продолжать дальше и дать ему испытать желаемое наслаждение.
Наконец, справившись с противными пуговицами, просовываю руку под шелковое нижнее белье и обхватываю пальцами уже затвердевший и мокрый от собственной смазки член. Он такой же маленький и чувствительный, как и его неопытный хозяин, так что сейчас хватает трех плавных движений до того, как Сиэль изливается мне в руку. Под пытливым непонимающим взглядом, я с выражением полного счастья слизываю белую вязкую жидкость с впалого плоского животика.
— Малыш, а ты вкусный... Мой сладкий мальчик...
Мне мало, хочу видеть лицо Сиэля в тот момент, когда его накрывает волной удовольствия, когда он задыхается от чувства опустошенности и... Одним словом, сейчас одного раза мне мало. Поэтому я спускаюсь ещё ниже и обхватываю уже упавший член и начинаю его посасывать, пока тот опят не твердеет. Не жалея голоса, граф кричит что-то нечленораздельное вперемешку с хрипами и стонами. Черт, если он так реагирует на простой минет, то я уже боюсь (ну, в целях личной безопасности Фантомхайва) себе представить, какие сладкие ноты будут вырываться из его медовых уст, когда я сольюсь с ним телами? Лучше не думать об этом... Поздно батенька. Хочу прямо сейчас это испытать!
Стаскиваю до упора черные штанишки, широко развожу стройные ножки, все так же целуя-играя со сладким членом. По нарастающей в маленьком теле дрожи понимаю, что скоро он опять нырнет в оргазм. Это самый лучший момент, дабы... Приставляю ко рту несколько пальцев и облизываю их, не вынимая свою конфетку изо рта. Обещаю, Сиэль, это будет ещё более замечательно! Когда мальчик дергается бедрами вперед, и в моем рту разливается горячее семя, приставляю влажные пальцы к его заднему проходу...
— Мис-стер Рэд-дмонд. Пр-рошу-у Ва-ас, н-не н-надо...

@темы: школьные дни, фанфик, темный дворецкий, творчество